Начну и я по чуть отчитываться о своих рыболовных приключениях на новогодних каникулах. Впечатлений масса! Букв будет соответствующе. Не знаю даже: хватит ли времени все осилить. Но попробую
Не знаю кому как, но для меня новогодние праздники в первую очередь ассоциируются с большим количеством выходных дней, которые сполна можно посвятить зимней рыбалке. Другой вопрос – как правильно провести эти январские каникулы, чтобы потом не было мучительно больно за впустую оторванные блесны и безрезультатные купания мотыля.
Одни товарищи во всю агитировали за Волгу. Другие звали на Средний Дон – пробивать новые места. Но жажда новых ощущений и впечатлений в очередной раз уступила банальной привязанности к родным местам. И в итоге мы семьей решаем на неделю отправиться в деревню, где протекает речка моего детства. Точнее, не так. Я всеми правдами и неправдами, методом длительной психологической подготовки, убедил семейство в том, что отдых в деревне – это лучший способ провести новогодние каникулы. Тем более в условиях наступившего кризиса. Тем паче в свете обильных снегопадов, которые обещали подарить атмосферу настоящей русской зимы.
Не обошлось, правда, и без подкупа. «Лего-чима» и коньки, презентованные сыновьям в новогоднюю ночь, обеспечили формирование мужского большинства. Ну, а женскому меньшинству уже ничего не оставалось, как смириться с неизбежностью и найти для себя что-то позитивное в предстоящей недельной поездке.
Словом, 1 января, отоспавшись после праздной ночи и собрав в пакет все съедобное с праздничного стола, мы погрузили в автомобиль лыжи, санки, ледянки, ватрушки, сноуборд, коньки, сверху придавили все это моим рыболовные скарбом и отправились за 200 км в сторону Грибановского района, в край бесплатных прудов и глухих речных мест, на которых давно хотелось побывать именно зимой. Чтобы по-новому открыть для себя эти водоемы и, быть может, заполучить дополнительную информацию, которую потом можно будет использовать на весенних и летних рыбалках.
1 января
День приезда и обустройства. Прибыли уже в сумерках, которые, тем не менее, позволили рассмотреть пейзаж утопающей в сугробах деревни.
Мои домовладения занесло чуть ли не под окошки. Но наш путь лежал к тещиному дому. Там газ, там жизнь. Там, наконец, индоутки, которые «мама» обещала обезглавить и сготовить к нашему приезду.
Ужин, правда, еще нужно было заслужить. Чисткой места под парковку и дворовой территории. Но работа давалась в удовольствие. Тем более, что попутно удалось соорудить несколько небольших горок для катания на ледянках.
Отужинав, я практически сразу отрубился вместе с мыслями о завтрашнем дне. В планах была – протекающая прядом с домом речка, на которой при всем обилие рыбалок по открытой воде мне так и не довелось половить со льда. А все потому, что лед, как таковой здесь бывает от силы несколько недель за всю зиму. Чему виной сильное течение и обилие подводных родников.
2 января
Предновогодние морозы вселяли оптимизм и уверенность в том, что давняя мечта наконец-то сбудется. Но все же я решил подстраховаться и отправиться в соседнее село, стоящее ниже по течению. Река в том месте представляет собой узкие протоки, чередующиеся с небольшими, но глубокими и тиховодными плесами.
Рядом с одним из таких плесов я и остановился, обнаружил следы на снегу и пошел по ним к берегу.
Дошел до обрыва, где чуть не столкнулся с двумя мокрыми насквозь местными рыболовами. Они спешно поднимались наверх после неудачной попытки выхода на лед.
Оказалось, что лед присутствует только в центральной части плеса. Да и тот неважнецкий: двойной, каждый слой – не более полутора сантиметров. А между слоями – вода. Вода и под берегом. В том смысле, что льда нет вообще. Только толстый-толстый слой наметенного снега, который, выступив в роли тепловой подушки и не дал установиться льду.
Первый рыбак каким-то чудом перешел через открытый участок. Второй – ввалился сразу – по пояс. Первый бросился на помощь и ввалился уже по грудь. После чего они уже спасали друг друга, но в целом все закончилось хорошо.
Я подошел к берегу. Весь плес был покрыт ровным белым слоем снега. Ни малейшего потемнения и ни намека на промоины. Попробовал забуриться, оставаясь на твердой земле. Но бур даже не крутнулся, а просто продавил снег и оказался в воде. Честное слово, в первый раз видел, чтобы снег лежал на воде и не таял.
Невольно промелькнула мысль: а что было бы, если б я не встретил искупавшихся рыбаков? Вдруг мне бы повезла проскочить береговую промоину. Точнее, не повезло бы. Ведь дальше глубины до пяти метров. А вокруг ни души…
Но прочь дурные мысли! С речкой не получилось. Значит, переходим к плану «Б». Он состоял в разведке обстановки на самом ближнем к селу пруду с гордым названием Орлиный. До водоема от крайней сельской хаты – не более километра. Но доехав до нее, я понял, что тракторист, прочищавший дороги, явно не рыбак. Рыбак бы прочистил еще километр до пруда.
Оцениваю взглядом перспективы пути. Метров 600 в гору, еще столько же вниз. И по сути – ты на месте. Да и снег со стороны выглядел не таким уж и глубоким. Время 11:00. Ехать куда-то на дальняк уже поздно. Словом, решаю пробиваться. Раскладываю бур, вешаю на него ящик, сумку с жерлицами, пустой кан (зачем-то) и вперед!
Дойдя до половины горы, я понял что окончательно выдохся и уже успел тысячу раз пожалеть о предпринятой авантюре. Успокаивало только одно: на вершине снега должно быть поменьше – вроде, самый продуваемый участок.
Куда там!? Чем ближе в вершине, тем больше снега. Последние метры пути я уже не шел, а полз на коленях, волоча за собой весь рыболовный скарб. Пот лился ручьем, глаза застилал туман, а прямо в лицо дул сильный западный ветер.
Но все! Вершина покорена! И первое, что захотелось сделать в этот момент, – это по примеру альпинистов воткнуть флаг в крайней точке подъема и с чувством выполненного долга скатится вниз к машине. Но нет! Не до того я насиловал организм!
Оставшуюся часть пути я прошел уже на автомате. Показавшийся вскоре пруд не вызвал абсолютно никаких эмоций. Он интересовал меня не более чем конечная точка путешествия. Оказавшись на льду, я рухнул со всем барахлом. И так лежал минут пятнадцать, пока не перестало резать в боках и не стабилизировалось дыхание.
Когда же организм пришел в норму, я понял, что уже не хочу никакой рыбалки. Хочу дойти обратно до машины, а еще больше - домой к теще – как бы парадоксально это не звучало.
Но все же я сделал несколько лунок, словил пару окуньков, да плотвичку. С чем и отправился в обратный путь. К 14:00 я был уже дома, где буквально рухнул в постель. И проспал в итоге с небольшим перерывом на ужин до следующего утра.
Да… Не так. Совсем не так я представлял себе первую рыбалку в Новом году.
3 января
Проснулся я достаточно рано. Не то от ломоты во всем теле, не то от желания сделать что-то полезное для обществ и тем самым реабилитироваться за вчерашнюю рыбалку.
Прочистил подходы к тещиным сараям, попутно соорудив несколько сугробов. Из них позже, когда проснулись дети, мы сделали домики, и сыновья занялись обустройством новых жилищ.
Тем временем позвонил приятель с Воронежа и сообщил, что приедет вечером и останется порыбачить на несколько дней. Я, конечно, возражать не стал, вот только перспективы предстоящей рыбалки выглядели весьма туманными.
Моя речка отпадает, пруды – тоже. Хопер – при таком количестве снега и тем более в оттепель – не вариант, Решаю мотнуться с разведкой на Савалу. Многострадальная и многотравленная река вроде бы, по слухам, стал отходить от экологических катастроф. Да и ехать до старых проверенных мест в районе села Красовка не более пятнадцати минут.
Словом, и вновь продолжается бой. Снова бросаю машину у крайней хаты и снова пешком по снегу. Чап-чап, чап-чап. У организма уже, такое ощущение, что выработалась аллергия на такую ходьбу. Все дается еще труднее, чем вчера. Выхожу на лед, а на нем снега ничуть не меньше. А между снегом и льдом – вода. Передвигаться становится еще сложнее. Опять чап-чап.
За поворотом замечаю рыбаков на льду, и это дает дополнительных сил, а заодно и вселяет уверенность в успешности мероприятия.
Рыбаки расположились выше по течению, там, где мы никогда не ловили. Все сидят на плотву. И неплохо, надо сказать, сидят. Рядом с каждым в каше из снега и воды плавают по нескольку десятков стограммовых плотвиц. И кан никакой не нужен. Можно сооружать аквариум прямо на льду!
Лед, кстати, неважный. От силы 10 см. Выше, по словам рыбаков-аборигенов, сплошные промоины. Да и здесь снег, укрывающий лед, - какой-то подозрительно-темный. Решаю от греха подальше ловить в коллективе. Разбуриваюсь, нахожу плотву, кормлю лунки и начинаю полавливать в неплохом темпе. Попутно заряжаю штук восемь жерлиц.
Дальше все скучно и однообразно. Час сидения с мормышкой – это, наверное, предел для меня. Беру блеснилку, и за окунем! Безрезультатно избурив все вокруг рыбаков, отправляюсь вниз по своим старым местам.
В том направлении ни следов, ни лунок, только снег по колено и вода, которая тут же заполняет твои следы. Но зато лед в районе 20 см. Можно смело вести поиски по всей акватории. И вот совсем скоро после двух едва заметных подтыков я ловлю первого савальского красавца грамм на 150. Горбатый, чернявый, с ярко-красными плавниками. Именно за таким красивейшим окунем мы сюда и ездили за 180 верст лет пять-шесть назад, пока реку не стал год за годом травить Жердевский сахзавод.
И вот река снова отживает. Воодушевленный этим обстоятельством, я отправился обратно, где обнаружил поднятый флажок. Вся леска смотана, а хищник глубоко в корягах. Не достать! Обрываю, сматываю снасти и обратно в деревню. Необходимо успеть до приезда товарища расчистить подъезды уже к своим угодиям и протопить избу, в которой нам и предстояло переночевать перед завтрашним выездом на новую рыбалку.
Продолжение завтра))